В течении такой большой страны,
В продленьи истребительного срока,
Иль до, а может, после уж войны
Я брел, как и обычно, одиноко.
Не важно было мне который час,
Не важно было - утро или вечер,
А важно, чтобы дух мой не угас,
И все горел, как в темном храме свечи.
Я шел и мне уж была нипочем
Как пули свист, стремительность событий.
Ночами спал, свернувшись калачом,
Я шел от обстоятельств до наитий.
И за собою я тащил как воз,
Нехитрый скарб своих земных пожиток,
Средь них самым тяжелым был вопрос
Всего один, зато какой! - Как жить мне?
Все остальное было ерунда,
По тяжести с ним не сопоставимо -
Весь мир, что приготовлен на дрова,
Все люди, проходящие всё мимо.
Я на него ответ не мог списать,
И за меня никто не мог решить мне,
И ни друзья, и ни отец, ни мать,
Ни развалившие страну событья.
Он на меня тогда нашел, как тать,
Он не давал ни жить, ни быть собою,
Я ничего не мог тогда решать,
Не мог и делать вовсе ничего я.
И тот вопрос был мне невыносим,
И я не знал, где мне искать ответа.
И я не знал, что есть всего Один,
Кто ждал на перекрестьи тьмы и света.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : От автора - Николай Николаевич Дорогой Господь! Это я сегодня понимаю, что Ты хранил меня всегда. Ты не дал мне умереть при рождении. Ты не дал мне утонуть, когда я тонул. Ты не дал мне умереть, когда я сам этого хотел. Ты хранил меня даже тогда, когда казалось, хранить меня не за что. Ты давал мне силы тогда, когда жизнь казалась ненужной и бесполезной. Ты хранил меня, как «зеницу ока». Ты спасал меня от выбросов и завалов в шахте. Ты хранил меня от тюрьмы и нищенской сумы. Ты был моим Отцом давно, но я не признавал Тебя. Ты стучался в мое сердце, но я был как глухонемой. Ты окутывал меня своей любовью, но я не понимал ее. Когда не стало моих родителей, Ты заменил их. Ты и сегодня все Тот же любящий Отец, Который ждет Своих блудных сыновей и плачет, когда они умирают без покаяния.
